Шутник

– Черт бы тебя побрал, – вздохнул Кирилл, худой, высокий мужчина лет пятидесяти с начальственным лицом. В сердцах он попытался было пришибить мельтешившую перед ним муху, но та лишь язвительно загудела и, выполнив петлю Нестерова, нырнула в заросшее пылью вентиляционное отверстие. Кирилл швырнул папку на тумбочку и утёр вспотевшую лысину.

– А я что, я же говорил, что только на автомате… Я же не знал, что там еще что-то переключать…

Рыжий Костик в майке и спортивных штанах, примостился на самый краешек свободной кровати с самым разнесчастным видом. Сидел он в такой неудобной позе, что у Кирилла заныла поясница. «Уволю. Вернёмся – сразу же в приказ, и плевать, чей он там племянник. Да пусть и самого Директора. Взял на свою голову».

– Ну, так это, успеваем же, – сказал Николай, устраиваясь поудобнее на отчаянно заскрипевшей под его грузным телом кровати. – Наш доклад, это, завтра. Подготовимся получше. Ты ещё сможешь отрепетировать, а мы с удовольствием послушаем! Нам только в радость - столько над ним работали. Или… может мне прочесть? - и деланно зевнув, поскрёб, притаившийся в бороде, не сильно мужественный подбородок.

– Подготовимся, как же! – Гладко выбритое лицо Кирилла покраснело не хуже чем у Костика. – Из-за этой подготовки и пустил идио… балбеса за руль!

– Надо было, это, на поезде ехать. – николай ничуть не страдал от неожиданной остановки в пути. Для защиты ему не хватало доклада, а лучше двух, но в этот раз ему доклад, увы, не светил. Первое место в списке соавторов. С конца… Хорошо хоть Кирилл - старый друг, взял на конференцию. Всяко лучше, чем сидеть в душном помещении, перекладывая бумажки. Да и присмотреться стоит: Кирилл не вечно будет отдел возглавлять. Но пока… Без вмешательства потусторонних сил ему явно ничего не улыбалось. Ни повышения зарплаты, ни повышения в должности, ни… вообще ничего. Глаза Николая блуждали по гостиничному номеру, натыкаясь, то на старые занавески с невнятным рисунком, то на стол у пыльного окна. Вдоль стен четыре кровати с продавленными сетками. Идиллия.

– Серёга, – оторвался он от созерцания мухи накручивающей круги вокруг лампочки, без особого энтузиазма освещавшей номер, – карты не забыл?

Сергей хмыкнул и, покопавшись в кейсе, бросил на стол колоду карт. Карты рассыпались обложками кверху. На обложках черти с трезубцами и котлы с кипящей серой. Николай вздохнул и принялся тасовать колоду.

– Поезд же ночью, а мы бы за пару часов, ну, успели… бы, – промямлил Костик, отводя взгляд. Краснеть на этот раз он, против обыкновения, не стал.

Сергей деловито выволок из папки с большой, красивой надписью на обложке: «Перспективные методы борьбы с засолением почв в условиях избытка влажности, при активном землепользовании» чистый лист, вытащил из нагрудного кармана одну из пяти авторучек и уставился на грустного Николая.

– На четверых. – Махнул тот рукой, – Эй, вредитель, ты же не против пульку расписать? По маленькой?

Костик пожал плечами, было бы чего бояться.

Игра шла вяло. Костик потихоньку забирался в гору, сливая раздачу за раздачей, но это никого не радовало - играл он скверно, а обирать лопуха - невелика доблесть. Играли без ограничения времени. Пока не надоест.

Кирилл щелчком вышиб окурок сигареты в темноту за распахнутым окном.

– Попал? – осведомился Николай, записывая висты.

– Куда?

– Ну… в муху, к примеру. – хихикнул Николай, любовно рассматривая свою гору. – Разлетались, это, заразы!

– Остряк-самоучка, ты лучше скажи, когда машина будет готова?

– Так утром. Может быть. – Оживился Костик, хотя его никто и не спрашивал. – Он же, того, запчасть, заказал - привезут утром, да. Но можно ведь и на автобусе. Совсем немного, ведь осталось. И почему они так рано перестают ходить?

– Ты, это, сдавай, давай, запчасть, – скривился Николай, – и вообще, – он смял пустую пачку, – курево закончилось. Ты на раздаче, это - вот и иди за сигаретами.

– А где я, в такое время-то? – Костик перестал тасовать карты, – Ведь, закрыто все.

– Бычки посшибай. – Хихикнул Николай, – Что, в общаге не отправляли бычки собирать? Разленился нынешний студиозус, зажрался. Я, это, возле крыльца видел. Жирные такие.

– Я те соберу! – Кирилл показал Николаю кулак, и, записав игру, кинул ручку на стол, – Найди нормальные сигареты, не слушай этого балабола.

– И коньяк, – Добавил Николай.

– Какой ещё коньяк? – выпучил глаза Костик.

– Ну, это, игра веселей пойдёт, – Николай вздохнул, – ну, это, может быть.

– Чего сидишь? – проворчал Сергей.

И Костик понял, что на поиски курева и ещё чего-нибудь такого его посылают не в шутку. Бросил карты на стол, встал и, пробормотав:

– Ну, я, как бы, пошёл, да? – двинулся к двери.

– Минералки раздобудь, – сказал в его согбенную спину Кирилл, – тут вода, что в кране, что в графине – чистая хлорка. Как они её пьют? Ей же умываться и то невозможно - глаза щиплет от одного только запаха.

Игра без Костика пошла веселей. Сергей с Кириллом оставили Николая «без одной» на твёрдом, по его мнению, девятерике.

– Черт, – буркнул Кирилл. – Пошли дурака богу молиться. Ну и где он? Надеюсь, не придётся его искать.

– Может, выйдем на улицу? – Николай посмотрел на товарищей, – Свежим воздухом, это, подышим, а?

– Бычки, – снова подал голос Сергей.

– А может он себе вдову, какую отыскал и останется тут навечно? – хихикнул Николай.

Время шло, Костик не возвращался. Николай улёгся на горестно застонавшую кровать и снова уставился на лампочку. Мух уже было две. Или три. Понять было сложно: мухи как угорелые носились наперегонки. Николай принялся делать ставки на заезд, ставя в основном, на первую муху. Кирилл, поглядывая на часы, перебирал листочки доклада, озабоченно шевеля губами. За окном верещали цикады и явственно пахло коровьим навозом.

– Вот! – Ворвался в комнату сияющий Костик, – все нашёл!

Он шлёпнул на стол пачку махорки и поставил рядом с пулькой алюминиевый бидончик литра на три:

– Квас! Самое то в такое время.

– Продолжим, что ли? – Николай, встав с кровати, буркнул, – Это, убери.

Сникший Костик переставил бидончик на тумбочку к графину со стаканами, стоявшими на железном подносе, и сел за стол.

– Черт, уши в трубочку свёртываются, – бросил на стол карты Николай, – Пас. Может, это, и правда махры завернуть?

– Бумаги не дам. – Твердо сказал Кирилл. – Семь первых.

– Без козырей! – Объявил Костик, – Карта пошла, – объяснил он, хотя его никто и не спрашивал.

Доторговались до девяти и Костик сыграл, как по нотам, не отдав даже одного виста.

Дальше игра шла странно. Костик раз за разом выигрывал. Все подряд. Самые немыслимые раздачи. И лишь изредка, как бы спохватившись, продувал в простейших случаях, где даже зелёный новичок был бы на высоте.

– Да в тебя, что – черт вселился, что ли? Так не бывает! – Пискляво выкрикнул, схлопотавший шесть взяток на железном мизере, Сергей, и все с изумлением уставились на него. Предложение такой длины, слышали от него в последний раз на защите кандидатской, да и то он читал по бумажке.

Постоянно горбившийся Костик, совершено неожиданно для присутствующих, распрямился и, откинувшись на спинку стула, широко улыбнулся:

– Хм, интересно, и на чем же я прокололся-то, а?

На глазах у онемевших сослуживцев, Костик вынул из воздуха зажжённую сигарету, затянулся и выпустил череду колечек. Мелкие колечки немедленно сплелись в олимпийский символ, а большое, поколебавшись, приняло форму пузатого медведя. Олимпийский символ прильнул к животу медведя, и они все вместе медленно поплыли в сторону окна. За ними, как прикованные, последовали взгляды присутствующих. Олимпийские кольца растворились в темноте, и все судорожно выдохнули.

– Вы дышите, дышите, – Ласково сказал Константин, непонятно как оказавшийся у тумбочки с графином, и все поняли, что и правда, не дышали. – Коньячку?

Николай мотнул головой и Константин, подойдя к столу с графином и стаканами, плеснул ему в один жидкости из графина.

– Не пей! – Переборол морок Кирилл, – отрава!

– К… коньяк, – возразил Николай, понюхав, и осторожно отпил. – Точно – коньяк…

– Но… как же, – Кирилл принюхался к запаху жидкости в стакане Николая. Не поняв, мотнул головой, - мне тоже налей. Константин щедро отмерил ему пол стакана янтарной жидкости. – Но ведь я… ресницы опадали от той вони, а…, – и он тоже отхлебнул.

– Ну, не «Камю Джубили», конечно, – объяснил Константин, наливая Сергею, – в это время хорошие бутики ещё не открыты, пришлось довольствоваться «Хэрродсом». В Лондоне сейчас магазины ещё открыты. - он взглянул на часы, – а в Париже уже нет. Но, думаю, это не так уж и плохо. В любом случае, это будет намного лучше, чем пить из графина. – Он отложил графин и посмотрел на Сергея, который с подозрением глядел на стакан с янтарной жидкостью.

Сергей судорожно глотнул коньяк из немытого стакана и, поперхнувшись, закашлялся.

– Ничего, – утешил его Константин, – мы как-то трофейный «Курвуазье» с достопочтенными джентльменами на одном из пляжей Нормандии, из плохо вымытой баночки из-под смазки пили. Одной на всех. Это был, хм, забавный опыт, а тут… – Он махнул рукой, – кто у нас на раздаче?

– Фокус, – сказал Сергей. – Рукава.

Николай с удивлением посмотрел на него,

– Какие, это, рукава?

– Это же майка, действительно, какие рукава? – поддержал его Кирилл.

– Фокус, – упрямился Сергей.

– Что вы! – Удивился Константин, и за окном зажглось Солнце, повеяло свежим морским бризом. На пальме у окна появился большой кокос, и к нему устремился проворный краб. На самом горизонте, плавящемся от жары, белел одинокий парус. Константин пожал плечами и срезал гильотинкой кончик невесть откуда взявшейся сигары, тут же самостоятельно раскурившейся, кстати. – Извините, – добавил он, глядя на окаменевших товарищей, – не всегда удаётся контролировать эмоции. Чертовски в отпуск хочется в это время суток. – И, с извиняющейся улыбкой, выпустил клуб ароматного дыма.

За окном вновь заверещали цикады и из нахлынувшей темноты потянуло уже привычным запахом удобрений с огородов, начинавшихся, кажется, прямо за гостиничным двором.

– Я… Кос… Константин… Вы… – Промямлил Николай, – Вы…

– Лучше на «ты», – лучезарно улыбнулся Константин, – мы же коллеги, пусть и совсем недавно. Сколько - три недели? Но ведь коллеги, не правда ли? – Он отложил сигару и внимательно посмотрел на кивающих коллег, – Ну вот и здорово. Разумеется, я ещё только лаборант, но нас ждёт долгий и плодотворный путь сотрудничества, да?

Кирилл отчаянно закивал головой и пролил коньяк на пульку.

– Ой, какая незадача. – Огорчился Константин, – А мы сейчас новую распишем. Кто за?

– Черт с ней, ой, извини… те, – засуетился Николай, – сейчас!

Пока Сергей рисовал новую пульку на обратной стороне титульного листа доклада, Николай попытался отозвать Константина в сторонку. Всего на пару слов! Но тот лишь отмахнулся, не проявив к отчаянным усилиям Николая никакого интереса. Николай совсем погрустнел.

Игра шла плохо. У всех росла гора, и лишь Константин выигрывал раз за разом. Впрочем, никто уже и не сопротивлялся неизбежному.

На столе лежала пара пачек странных сигарет, которых никто из присутствующих никогда раньше не видел и дешёвая одноразовая зажигалка. Ни сигары, ни гильотинки видно не было. О них напоминал лишь лёгкий аромат вирджинского табака.

– Да вы не стесняйтесь, – сказал Константин, – если надо будет - я ещё принесу. У меня неограниченная кредитная линия.

– Я… мы, – решился Кирилл, – но… как?

– Пусть это останется моей маленькой тайной, хорошо? – Все снова закивали, подтверждая.

Все кроме затаившегося пару последних кругов Сергея. Он внимательно следил за Костиком, отставив стакан с коньяком в сторону.

– Фокус. – Сказал Сергей. – Рукав.

– Дались тебе рукава, – Кирилл скривился, подавая знаки Николаю, сидевшему рядом с Сергеем: «уйми его!» и отхлебнул из стакана, мечтая о корвалоле.

– Он коньяк в графин налил из бидончика, – снова сказал Сергей.

Костик внимательно посмотрел на Сергея и рассмеялся:

– Браво! Ты меня раскусил. Но, как ты это заметил?

– А как же… – растерянно спросил Кирилл, – Ну, солнце и все такое…

Сергей махнул рукой:

– Проектор.

А Костик смущённо развёл руками:

– Я думал, скука, ну и… сбегал за реквизитом.

– Чтоб тебя… – прохрипел Кирилл, хватаясь за сердце, – я думал, что Директор про твои дикие фокусы в переносном смысле… Чтоб тебя! Чтоб…

И, выпив одним глотком, что у него было в стакане, махнул рукой и, пробормотав ни к кому не обращаясь: «идиот», лёг на кровать лицом к стенке.

– Ну, ты, это, даёшь, – Николай покачал головой, не скрывая разочарования, – а я ещё удивлялся, зачем тебе такой здоровенный чемодан на два дня?

– Привычка, – потупился Костик. – Третья муха – кстати, новичок, но рекомендую - гарантированная победа в заезде. Идёт под тринадцатым номером. Не перепутай.

– А как ты… – Выпучил было глаза Николай, но спохватившись, махнул рукой, – Да ну тебя! Шутник, чёртов

Сергей писал что-то на листочках бумаги добытых из папки с докладом, периодически меняя ручки. Перед ним стоял стакан с удивительно приятным квасом, налитый им машинально из бидончика. Костик сидел у окна. Вокруг него кружила парочка мух, но не садились, соблюдая почтительную дистанцию.

– А вот и утро! – Торжественно возвестил Костик, – О, смотрите – Солнце! Настоящее, – спохватился он, взглянув на застывших товарищей.

Солнце, выглянув из-за горизонта, высветила окно гостиницы, стоявшей на краю посёлка, в двух шагах от пустынного шоссе. В ярком утреннем свете, шевелюра Костика полыхнула степным пожаром, и Кирилл явственно увидел выглянувшие из огня два аккуратных рожка.

– А-а-а…, – начал было Кирилл, побледнев.

Все с удивлением посмотрели на него, а Костик, взглянув на вытянувшееся лицо Кирилла, недоуменно провёл ладонью по голове, приглаживая шевелюру.

– П… показалось, Ч… черт! – пробормотал Кирилл, смахивая пот со лба, и все вздохнули с облегчением. – П… пора собираться в дорогу. Н…николай, ты будешь выступать с д… докладом. Я… мне к врачу надо. Я в поликлинику.

Николай подмигнул Костику и показал большой палец, но тот лишь пожал плечами, и равнодушно хмыкнув, отвернулся.

Изрядно выросшая стайка мух, деловито жужжа, несколько раз облетела валявшиеся под окном гостиницы маленькие бутафорские рожки с этикеткой «Harrods» и, построившись в походный строй, устремилась вслед за Константином с сослуживцами, бодро идущими в сторону автобусной остановки. Из под выпущенной рубашки Константина вылетело длинное белое перо и плавно опустилось на землю. Мухи продолжили свой путь, почтительно не отставая от него ни на шаг.